• Пути к себе
    показать все рубрики (161)
  • О портале
  • О духовных текстах

    Академия медитации 137 Просмотров

    Тексты великих мастеров наполняют нас энтузиазмом, дают нам воодушевление, поддерживает нас, подвигает на практику – это хороший стимул, ведь человек довольно слаб, и такая поддержка со стороны великих людей никогда не лишняя.

    Порой через прочтение мы можем чувствовать внимание автора, его близкое присутствие. Это может превратиться даже в полноценное взаимодействие, которое будет происходить посредством текста и распространяться за рамки чтения. Я имею в виду не внутренний диалог с автором текста, а чувственное восприятие присутствия автора в вашей жизни. Через такое присутствие как раз передается дух учения – то, что не передать через техники.

    При помощи технических описаний мы можем овладевать приемами очищения сознания. Однако некоторые инструкции могут быть выше нашего уровня понимания. Тогда нам может казаться, что текст содержит много пространных общефилософских рассуждений, что там мало четких указаний, что именно делать.

    На самом деле, текст все-таки содержит инструкции, что именно делать, но адресованы они тем людям, которые находятся на более высокой ступени развития, чем мы. Поэтому эти инструкции нами воспринимаются как рассуждения ни о чем.

    В начале практики нам подсознательно кажется, что уровень нашего понимания настолько глубок и высок, что не может быть какого-то текста, который мы бы не смогли понять. Поэтому, если мы не понимаем чего-то в тексте, то это означает только одно – этот текст неправильный. Других вариантов в нашей голове не рождается. С годами практики это проходит – постепенно мы очищаемся от центропупизма, на смену нашей «избранности» приходит смирение, наше подсознание теряет власть над нашим сознанием – так мы начинаем по-другому оценивать наше «глубокое» понимание и начинаем по-другому смотреть на то, что мы не понимаем. Мы перестаем неосознанно отрицать то, что находится пока за горизонтом нашего развития и жизненного опыта. Мы говорим себе, что если я этого не понимаю, то значит дело во мне.

    ***

    Техники, описание и назначение которых нам понятны, следует выполнять тщательно. На этапе первичного очищения мы не можем заранее знать, как изменится суть упражнения, если мы выбросим из него «лишние», на наш взгляд, детали.

    Например, возможно, где-нибудь есть упражнение, когда вы вслух просите прощения у себя за свою ненависть к себе. Вы скажете – будет достаточно, если я буду слова произносить в уме, а не вслух. Мысль же материальна, так чего я буду как дура бормотать себе под нос?

    В итоге вы расскажете подругам, что эта техника не работает. Ничего удивительного.

    Слова, произносимые вслух, имеют совсем иное воздействие на психику и энергетику, нежели чем слова, произнесенные в уме. Не стоит недооценивать значение звука, а тем более слова. Не вдаваясь в тонкости процессов, можно сказать, что слово, сказанное вслух, мы слышим ушами – при этом задействуются совсем иные области мозга, начиная от речевого центра, заканчивая зонами обработки слуховой информации. Произнесением вслух мы разрываем петлю внутреннего диалога, и в результате слышим о себе то, что не должны были услышать, тем более от себя – так мы нарушаем регламент, установленный нашей подсознательной программой.

    Но этого всего мы можем и не знать. Поэтому наша самоуверенность и пренебрежение деталями может исказить технику довольно заметно.

    Идеология и пропаганда

    Я бы рекомендовал помнить о том, что техники существуют столько, сколько существует человечество. И все «уникальные» методические открытия современности – это ремейки в той или иной степени, нередко дополненные личностными искажениями и идеологической подачей преподавателей.

    Ловушка текстов незрелых «духовных учителей» в том, что вместо подлинно духовной составляющей они пропитаны идеологией – ложным пониманием мироустройства. Такие тексты могут захватывать нас своими «удивительными» идеями.

    Увы, ловушки идеологической обработки трудно избежать. Ведь нам так сладостно увлекаться тем, что доступно нашему пониманию уже сегодня. Наше понимание примитивно, оно затуманено различными ложными представлениями, нашему сознанию диктуются эмоции и суждения из подсознательной области, но мы не делаем попыток признаться себе в этом. Мы не делаем попыток изменить в себе этот уклад. Вместо этого мы с удовольствием впускаем в наше сознание эти эмоции, суждения и заражаем себя различной идеологией – «тайными великими знаниями» и прочими идеями. Такое приобщение к духовным идеям дарит нам чувство, что мы вовлечены в нечто важное и недосягаемое простым смертным. Это доставляет нам радость через реализацию нашей гордыни.

    По этой же причине, в начале духовного восхождения мы склонны отрицать то, что выходит за рамки нашего текущего (скудного) опыта. Мы подсознательно отрицаем то, что не понимаем, чтобы не почувствовать себя ущербно, чтобы ничто не поколебало наше подсознательное самоописание. Именно это самоописание делает нас горделивыми, самоуверенными, самовлюбленными и глухими.

    Практика ли это? Вряд ли. Но это наш способ вызревать. Пройдет немало времени, прежде чем мы опомнимся – ведь никакие ложные идеи не ведут туда, куда мы рассчитываем прийти с их помощью. Все идеи ведут к забвению. И когда мы это обнаружим, то получим бесценный опыт – идеология ведет к забвению души. Этот тяжелый, но значимый опыт впечатается в наше естество не как память, а как органические структурные изменения. Именно эти изменения не позволят нам в будущем увлекаться экзотическими идеями о смысле жизни – мы будем с отвращением отторгать любые идеологические концепции и прочие способы морочить себе голову.

    Нередко духовно незрелый автор апеллирует к тому, что разработанная им методика эффективна на практике, но поскольку разработана она была на основе какой-то идеологии, то эта идеология тоже верна. Такой вывод кажется логичным.

    Другой вариант того же заблуждения: «наши техники были восстановлены из древних утраченных традиций. И поскольку эти традиции самые утраченные и самые древние, то они самые правильные».

    Во все времена существовали заблуждения. С тех самых пор, как человек начал свое погружение в материальную проявленность мира, над ним возникли заблуждения. Есть техники, ведущие человека из-под власти заблуждений. Есть техники, ведущие в глубь заблуждений: идеи захватывают ум и приводят к страстям; страсти сжигают человека и приводят к забвению (духовному отупению).

    Техники забвения очень древние. Даже древнее техник просветления. Еще не было масонов, еще не было славян, еще не было арийцев, еще не было даже разделения на кроманьонцев и неандертальцев, а техники забвения уже были.

    Десятки и даже сотни тысяч лет существуют различные практики – одни из них ведут к очищению, другие – к забвению. И только ваша созревшая душа сможет различить их. Особым способом, особым чувством она может указать вам на те из них, которые будут способствовать ее возрождению и духовной реализации.

    ***

    В результате правильной практики со временем человек перестает отрицать непонятное ему. В таком случае можно говорить о том, что жизнь человека стала внимательной, он бережно относится к жизненному процессу и, видимо, он уже на Пути своей Реализации. Но чтобы прийти к такому состоянию, требуется немало труда. Приучать себя к труду – занятие не из приятных. Гораздо приятнее, когда ум пребывает в состоянии идеологических увлечений. Потому мы неизбежно год за годом блуждаем по различным «эзотерическим» концепциям – мы наслаждаем потребности нашего суетного ума и гордыни духовного познания.

    Тем же, кто уже готов пойти дальше, потребуется интеллект, чтобы «отфильтровать» идеологию от рабочих техник.

    Например, есть книги, в которых даются рабочие техники для первичного очищения сознания и одновременно пропагандируется, что человеку крайне вредно собираться в группы для любых совместных занятий. Это обильно обосновывается с точки зрения энергетических взаимодействий, кармических обменов и прочих «загадочных» фантазий автора. Если наш интеллект слаб, а собственный опыт в делах «загадочной энергетики» небогатый, то мы согласимся с каждым подобным утверждением. Уж больно логично и складно все излагается.

    А если подумать? – Если подумать мозгом, а не эмоциями (например, страхом быть «зараженным» чужой кармой) то получится, что все мировые религии заблуждаются. Ведь в каждой из них есть время для индивидуальной внутренней практики, но есть время и для совместной групповой практики. Получается, что и Авраам, и Будда, и Христос, и Мухаммед не смогли понять того, что понял какой-нибудь «Виталий Кузькин» из Армавира. Получается, что, например, Христос вводил людей в заблуждение (собирая собрания), то есть действовал по воле Антихриста, в отличие от великого и могучего «Виталия Кузькина». Вам ничего не кажется странным в таком выводе?

    Конечно, совместная практика многогранна и необходима для духовного продвижения каждого – и для продвинутого наставника, и для новичка.

    Однако в любом случае, всегда думайте своей головой. Это, по крайней мере, будет честно по отношению к вам самим. Ведь если идеи «Кузькина» вам будут казаться серьезным шагом к духовности, то возможно, именно так и будет – его идеи могут стать для вас меньшим заблуждением, чем даже Библия, из которой ваш незрелый ум может сотворить кумира и идола для бестолкового поклонения.

    В этом смысле данный текст не выше и не ниже идей «Кузькина» – все зависит от вас.

    Три вида взаимодействия с текстом

    Теперь поговорим о текстах, написанных великими духовными мастерами.

    Кроме уникального шанса встретиться своим вниманием непосредственно с вниманием автора, такие тексты являются еще и «реперными метками» нашего Пути. По ним можно сверять самоощущения от текущей нашей практики.

    Как это работает?

    Вариант первый, когда описание состояний или процессов в тексте мы понимаем настолько хорошо, что можем в любой момент сами продолжить рассказ (пусть даже написанный в странной терминологии). То есть мы не только понимаем, о чем текст, но и понимаем, что именно человек хочет нам передать посредством этого текста, что движет им в описании этого опыта, а также нам совершенно ясно, какие переживания он испытывал. Еще важный маркер первого варианта – это полное отсутствие слов, смысл которых ускользал бы от нас. Даже если есть слова, которые мы раньше не использовали в своем активе, мы чувствуем значения этих слов через «общность прямого опыта», а не через общность описательного набора. Все это означает, что описание, представленное в тексте, с нами уже случилось.

    Вариант второй делится на два подвида. Один – был описан чуть выше. Мы отрицаем текст, нам кажется, что это какая-то бессмысленная белиберда. Другой – если мы в целом понимаем, о чем этот текст, мы с ним согласны, нам он нравится своими идеями, но при прочтении у нас не возникает ощущений, описанных в предыдущем абзаце. На самом деле, это означает, что мы не понимаем в тексте ничего. Этот текст за пределами нашего жизненного опыта, но наш ум (управляемый подсознанием) пытается сделать из этого текста красивую псевдодуховную идеологию, которую мы встроим в наш актив и будем всем демонстрировать свое новое философское понимание мироздания. Мы подсознательно «притягиваем за уши» свой текущий жизненный опыт к более высокому уровню, описанному в тексте. Фактически, мы превращаем текст-практику в текст-идеологию.

    Порой люди, пропитав свой ум духовными идеями, начинают вещать миру свои «духовные учения».

    Например, от «духовных учителей» современности можно слышать такие фразы.

    «Путешествия и знакомство с другими культурами расширяют сознание». Вряд ли говорящий испытывал на себе процесс «расширения сознания», поскольку оно тут употреблено не к месту. Больше подходит «расширяют кругозор», но это звучит уже не так загадочно. Кроме того, у говорящего, видимо, нет соответствующего опыта, через который бы он познал различие этих понятий.

    Еще пример: «Что такое майя? Вы обращали внимание, что так часто бывает, что вы думаете – этот человек хороший, доверяете ему, а потом оказывается, что он плохой? Буддизм называет это иллюзиями мироздания, изменчивым миром, то есть майей». Разумеется, буддизм не это называет Майей. Но без трансцендентального опыта, выходящего за рамки мира страстей, невозможно понять, что такое Майя – смысл этого явления открывается, лишь когда созерцаешь его со стороны, то есть извне. Но нашему юному проповеднику это не нужно, ведь он и так уже «духовный учитель». А что же его «ученики»? Они тоже ничего не понимают. Так все делают вид, что находятся в продвинутом сообществе загадочных людей.

    Эти примеры я привел, чтобы вы понимали, как часто в эзотерической среде можно слышать «модные» слова, смысл которых никто не понимает – ни говорящий, ни слушатели. Это вполне устраивает обе стороны – у всех рождается ощущение того, что они занимаются какими-то интересными и важными делами. И эти ощущения – это не «иллюзии изменчивого мироздания». Это просто наша человеческая глупость.

    Будьте бдительны. Если при чтении вы не признаетесь себе, что не понимаете смысла каких-то слов, если вам будет казаться, что вы обладаете пониманием на уровне «мастеров древности» – это означает только то, что гордыня руководит вами.

    Кто-то может подумать, что это слишком смелая мысль. Откуда автору этой заметки известно, что нет людей, обладающих пониманием на уровне «мастеров древности»? С чего этот автор взял, что лично я не могу обладать таким пониманием? Он же меня не знает?

    Если похожие мысли промелькнули у вас в голове, то знайте – это был голос гордыни.

    Ваш вопрос можно перефразировать так: откуда автору известно, что люди уровня «мастеров древности» не будут читать его текст? Ответ прост: «мастерам древности» этот текст уже не нужен…

    Есть еще третий вариант понимания текстов великих мастеров. Когда мы глубоко понимаем почти каждое слово, но применение каких-то отдельных слов не очень подходит для описания этого опыта – кажется, что эти слова как-то некстати. Сразу хочется подумать, что просто язык написания был другим и сейчас бы автор иначе выразил мысль, или нам кажется, что некоторые слова подобраны автором неточно.

    Если это не переводной текст, то подобные мысли являются ложными. Это уловка ума. Человек, который резюмировал в своем тексте опыт прохождения какого-то этапа духовного Пути, был значительно внимательнее и осознаннее, чем мы, идущие ему вслед. Это надо помнить и не терять из вида. А думать, что мы – центр правильного понимания, который в состоянии оценить точность текстов реализованных мастеров – это проявление глупости и низкого сознания. Источник таких мыслей – решето в голове, сквозь которое все те же знакомые персонажи подбрасывают нам органические удобрения для взращивания нашей гордыни. И если такое происходит, значит, неспроста они стараются – информация именно в этом кусочке текста для них нежелательна.

    Некоторый парадокс состоит в том, что для этих Вселенских персонажей (заботящихся о нашей гордыне) куда безопаснее описания высоких занебесных истин, чем тех текстов, которые граничат с нашим текущим эмпирическим пониманием.

    Почему описания истин, которые значительно выше нашего текущего понимания, не опасны для этих лукавых сил? Потому, что такие истины для нашей практики бессмысленны – и более того, зачастую они порождают гордыню ложной сопричастности, ложного умственного понимания и, как следствие, фантазии на тему собственной высокой духовности. Такие истины превращаются в идеи в нашем суетном порабощенном уме. Идеи рождают привязанности и страсти. Страсти истощают все наши силы – мы глупеем и угасаем.

    Однако те тексты, что совпадают с передней гранью нашего текущего опыта, могут являться для нас руководством к действию. Признаки такого текста выявляются при прочтении – это и есть третий вариант понимания. Поэтому текст с точным завершенным описанием правильной стратегии нашего текущего духовного уровня может помочь нам утвердиться в нашей собственной практике – он служит нам «реперной меткой» того, что мы не сбились с маршрута и надо «дожимать» текущий уровень очищения до тех пор, пока все слова завершенного описания не станут нашими собственными словами. Это всегда не по нраву лукавым жителям единой Вселенной, задача которых сомнениями, страхами и идеологическими прельщениями остановить нас.

    Такое внимательное чтение делает нас тверже в подлинной практике.

    Под текстом я подразумеваю не обязательно всю книгу целиком. Часто труды великих мастеров содержат разные уровни тонкости и духовной высоты материала. По мере продвижения в чтении, мы последовательно проходим этапы – когда нам в тексте все понятно, когда нам не все понятно, и когда нам кажется, что все понятно.

    Символизм в духовных текстах

    Нам может казаться, что приведенное в тексте описание является аллегорией или символизмом. Я тоже так когда-то думал. Однако со временем оказалось, что практически всегда духовные тексты описывают прямой непосредственный опыт автора. Конечно, я не могу свидетельствовать обо всех духовных текстах.

    Тем не менее, когда я сам изучал духовную литературу, то видел, как много там аллегорий, переносного смысла, иносказаний. Теперь же вижу, как все эти иносказания, на самом деле, существуют буквальным образом. Мы обязательно будем свидетелями тех же удивительных или нелепых вещей, если достигнем сознанием того же местоположения, которое описывал автор духовного текста.

    Где-то в средней части духовного восхождения человеку становится доступным слишком много ракурсов созерцания реальности. Отсюда такое разнообразие описаний, в том числе, это описания взаимодействия с различными полубогами и прочими продвинутыми бестелесными духовными сущностями. То же касается и описания самого устройства человека, которое может облекаться в разные образы в зависимости от ракурса созерцания. Но все это разнообразие относится лишь к средней части Пути. Затем, при продолжении практики, разнообразные возможности уступают место лишь одному созерцанию, описать которое не только невозможно, но и не имеет смысла. Куда важнее описать то, что происходит «на подступах» к нему – такое описание будет являться картой для тех, кто идет следом.

    Переводные тексты

    Отдельно стоит поговорить о переводных текстах. К большому сожалению, такие тексты часто содержат неточности перевода.

    Если переводчик не был практиком, то перевод будет содержать неточности ввиду того, что его жизненный опыт заметно отстранен от предмета описаний.

    Но даже когда переводчик являлся практиком, то качество перевода зависит от того, до какой ступени практики он добрался. К сожалению, встречаются переводы, в которых преданный практик переводит опыт наставника (Гуру), но при этом он не в состоянии правильно подобрать смысловые соответствия в русском языке – он понимает повествование лишь до того уровня тонкости, который пережил сам. В результате перевод содержит как правильно переведенные участки, которые подтверждены персональным опытом переводчика, так и домыслы – ложные картинки, которые рождаются в уме переводчика, заполняя пустоты опытного знания. Такое положение вещей непременно искажает высокий духовный посыл и чистую энергетику изначального текста.

    В русском языке бытовое значение некоторых слов соответствует одним словам английского языка, тогда как их духовное (сакральное) значение соответствует другим словам. Часто духовный (не бытовой) смысл русских слов продиктован историческим происхождением этих слов. Переводчик должен это все чувствовать и понимать.

    Например, слово «внимание» подразумевает действие по вбиранию чего-то внутрь. Можно сказать, что «внимание» есть антоним «выниманию». Хотя в общепринятом употреблении слова «внимание» нет ситуаций, в которых важно было бы обозначать именно этот аспект.

    Слова «внимать» и «воспринимать» имеют разные оттенки, хотя в бытовом значении говорят об одном и том же. Но в слове «внимать» содержится волевой аспект – акцент на действии, которое инициировано человеком; это не то, что происходит само по себе. А слово «воспринимать» – содержит пассивное начало.

    То же со словами «осознать», «осознавать», «осознавание», «осознание», «сознание». Первые четыре относятся к внутренним процессам переработки воспринятого, а последние два могут указывать на ту субстанцию, которая осуществляет эту переработку. Таким образом, предпоследнее слово может употребляться двояко.

    Духовные тексты посвящены тонким вещам. Поэтому слова, которые являются синонимами в бытовом применении, в духовных текстах могут указывать на разные процессы или обозначать разные явления.

    К сожалению, такие слова как «разум», «ум», «мышление», «осознание», «сознание», «внимание», «восприятие» употребляются не совсем корректно даже в очень полезных переводных трудах.

    Например, термин «умственное понимание» в духовных текстах указывает на ограниченное понимание, на то, что это понимание располагается лишь в области мыслей. В то же время, перевод этой фразы с английского может звучать как «интеллектуальное понимание» или «разумное понимание». В современном русском языке слово «разумное» – это что-то положительное, взвешенное, осмысленное. Слово «интеллектуальное» также имеет оттенок чего-то положительного и к тому же не всем доступного. Так перевод начинает окрашивать человеческую ограниченность (умственное понимание) в положительные тона. Это может дезориентировать читателя.

    Позволю себе еще один пример, чтобы показать, насколько мы, читатели, зависим от уровня практики переводчика. Я далек от мысли критиковать этот фундаментальный труд и даже восхищаюсь подвигом автора – непросто пройти такой Путь, но еще сложнее облечь свой опыт в полезное описание. Вот строки, написанные автором на его родном языке:

    “What gives the mind that power? Does the mind have power if it is unreal?”

    Это было переведено как “Что дает разуму такую энергию? Обладает ли разум энергией, если он нереален?».

    Очень жаль, ведь в контексте размышлений автора речь велась не об энергии и не о разуме.

    Речь велась о том, что ум имеет над нами власть, погружая нас (наше восприятие) в иллюзион преходящих форм – возникающих в уме, поддерживаемых умом и неизбежно распадающихся. Мы эти формы принимаем за твердую реальность, но это иллюзии и самообман.

    В современном русском языке есть понятие «разум», и есть понятие «ум». Это разные слова, которые имеют разные оттенки. Ум больше связан с мыслительным процессом. Разум – это скорее синоним сознания, обозначает способность к пониманию. Но понимание бывает не только мысленное, оно бывает еще и чувственное, а бывает и трансцендентное.

    Что касается “power”, то это слово в контексте повествования соответствует не энергии, а силе, могуществу, власти.

    Однако «энергия разума» – это далеко не то же самое, что «власть ума».

    Такое неточный перевод запутывает читателя «размытыми» терминами, снижает остроту и напор изначального текста, рождает отвлеченные образы. В то время как изначальный текст указывал нам на механизм и на причину наших заблуждений.

    Если же мы переведем эти строки так: «Что дает уму такую власть? Обладает ли ум властью, если он нереален?», тогда в контексте повествования мы получим от автора импульс к пониманию того, что в нашей жизни мы сами поддерживаем власть ума за счет того, что принимаем его изменчивые формы за твердую реальность!

    Для кого-то эта мысль станет толчком к пробуждению.

    Автор сознательно взывает к нашему пробуждению – текст построен так, что его энергия, наполненность и высота зовет и подталкивает нас к этому. К сожалению, стремительность и прецизионная точность изначального посыла размываются в переводе.

    Заключение

    Мы можем использовать тексты великих мастеров для тщательной и безупречной проработки нашего текущего уровня осознанности. Мы используем непонятные слова и неясные смыслы текста для прояснения того, где у нас самих остались «темные пятна».

    Мы должны пристальным вниманием обнаруживать в своей практике эти «неясные пятна», перенося указания из текста в нашу жизнь. При этом указанием для нас являются не только прямые рекомендации текста, но и те участки, смысл которых нам кажется странным или не совсем верным. Рекомендации, само собой, надо выполнять. Но духовная практика состоит также и в фокусировке нашего длительного внимания на неясных моментах смутного понимания. Мы должны стараться держать во внимании эти «темные пятна», размышлять о них, наблюдать эти аспекты в жизни. В ответ на наши усилия милостивый Господь всегда предоставляет нам ситуации, в которых мы могли бы раскрыть, прояснить этот ускользающий смысл. Так, внимательно соединяя чтение и жизнь, мы будем обучаться. Постепенно смутные моменты в описании чужого опыта будут проясняться, становясь уже нашим персональным опытом.

    Но это не делается за день. На это уходят годы. За день мы можем заразиться идеологией, но потребуются годы, чтобы малое духовное описание стало нашим собственным опытом.

    Поэтому если мы к духовной литературе привыкли относиться как к развлечению, читая одну интересную книгу за другой, то такое отношение надо менять. Духовное чтение – это обучение, порой персональное обучение, а не способ заполнить паузу между важными делами.

    Духовную литературу следует читать медленно – в час по чайной ложке, осмысливая фразы, соотнося их с нашей жизнью, а местами признаваясь себе, что мы еще не так чисты, чтобы понять чужой опыт.

    Духовную литературу следует читать внимательно, как в медитации, бережно обнаруживая своим сознанием присутствие автора, ощущая его энергию и его стремления.

    Нам стоит научиться такому прочтению, иначе мы будем распылять нашим суетным умом силу той словесной духовности, которую достойные люди буквально сублимировали для нас из тонких пространств в форме текста. Эти описания – трансцендентальная музыка, застывшая в форме словесного рисунка. Но это не музыка наслаждения, а путеводная нить Ариадны.

    Цените минуты вашей жизни, каждая из них – жемчужина. Не бросайте их в суету и хаос.

    http://meditationacademy.ru/ 

    Товары за 100+ руб.
    Товар недели
    Я – магнит для денег
    Свобода от страхов, депрессий и стресса