• Пути к себе
    показать все рубрики (161)
  • О портале
  • Просветление. Пол Морган-Сомерс. часть 2

    Tatuska 92 Просмотров

    — интервью на канале Conscious.TV —

    Йен: И потом Вы захотели побольше узнать обо всем этом и направились в Лондон, не так ли?

    Пол: К тому времени мой персонаж был без ума влюблен [в «Океан»]. И как-то раз я задался вопросом, есть ли еще кто-то, кто видит эту очевидность, что «Океан» является всем. Говорил ли вообще об этом кто-то, об этом «Океане»?

    Напомню, что у меня не было никаких знаний в духовности, и то были времена, когда не было ни Гугла, ни интернета. Это было около 40 лет назад. И я жил в очень «сонном» местечке, где и книжного магазина-то не было. Кто-то сказал мне, что самый крупный книжный магазин находится в Лондоне и называется Фоилз. И я решил туда отправиться и посмотреть, если что в книгах об «Океане». В наивности своей я полагал, что прямо такую книгу и обнаружу, под заглавием «Океан».

    Я сел в поезд, приехал в Лондон и стал ходить по различным отделам книжного магазина. И кто-то посоветовал мне пойти в другой книжный под названием «Уоткинз» неподалеку. И я туда отправился и обнаружил там книги под названием «Упанишады», индийской традиции, написанные более 2,5 тыс. лет назад. Я открыл книги, и в них были слова, которые содержали в себе «аромат» «Океана». Я спросил, что это за книги, и мне объяснили. На обратной стороне книжек был приклеен стикер, который указывал, что книги изданы в монастыре неподалеку от Лондона. Я вернулся домой, пересел на другой поезд и приехал в этот монастырь.

    Просто постучался в дверь и попросил поговорить с кем-нибудь. Таким образом, меня провели наверх в кабинет саньясина, главного монаха. Мы с ним немного поговорили, и он сказал: «О, с тобой произошло нечто совершенно естественное, но, возможно, тебе неплохо было бы пожить здесь, если хочешь». На что я ответил: «Здорово!». Отправился домой, привел свои дела в порядок, оставил маме с папой записку на кухонном столе: «Не волнуйтесь, я уехал в монастырь по этому адресу…»

    Йен: А родители ведь понятия не имели, что с Вами происходит?..

    Пол: Ни малейшего.

    Йен: Должно быть, они крайне удивились.

    Пол: Они испытали огромный шок. Их мальчишка-футболист укатил неизвестно куда. А я так и сделал: опять сел на поезд, уехал в монастырь и прожил там почти пять лет. И кого я только там ни повстречал. Ведь я был из провинции, единственные иностранцы, которых я встречал, были англичанами. А в монастыре мне очень повезло. Главный монах был до принятия монашества врачом, он участвовал в бегстве Далаи Ламы из Тибета, он был вхож в те круги и занимался организация межконфессионального диалога за закрытыми дверями.

    Йен: Так Далаи Лама прямо в ваш монастырь приезжал?

    Пол: Нет, я встречался с ним в Лондоне. Но в монастыре нас посещали делегации буддистов, а также делегации из Ватикана, мусульманские делегации, много кто. И они говорили на различные темы: например, мистицизм или медитация, или молитва. И основная идея состояла в обнаружении «общей почвы». И я окунулся во встречи со всеми этими культурами и людьми. И понял для себя, что все эти истории были созданы с целью «измерить «Океан»», но Он неизмерим. А мы пытаемся, создаем истории о Нем.

    Йен: Таким образом, существуют различные истории в других традициях, которые похожи на истории из Вашей традиции?

    Пол: В основном, так. И люди, по большей части, заняты спорами об историях. Ведь «Океан» невозможно измерить, а концепция, по самой природе своей, является мерой. Парадокс «Океана» состоит в том, что Его невозможно концептуализировать, невозможно его записать в книгу, невозможно о Нем говорить, невозможно описать. Если что-то написано, это уже не Он.

    Йен: Пребывая в монастыре, Вы углубили свое ощущение? Может быть, «углубили» неправильное слово. Но ощущали Вы так же или произошло расширение?

    Пол: Был только «Океан». Как любовные отношения. Но только не для чего-то. Не было никакого ощущения чего-то отдельного, «Пола», которое углублялось бы.

    Йен: Пол исчезал, так сказать…

    Пол: Был только «Океан», который являлся всем, являлся всем пространством и временем, и всеми названиями, и всеми формами, и всеми попытками измерить. Измерить нечто совершенно, совершенно неизмеримое. Представьте: «Океан» – то [показывает на свое лицо], при этом акт измерения делает вот это [скользит ладонью по лицу]. Это всегда движение, которое происходит в чем-то еще. Именно это я понял, мой персонаж понял, в монастыре: все религии мира пытаются измерить или постичь то, что неизмеримо и не нуждается в движении познания. Оно существо до него. Сама есть-ность в движущемся пространстве и времени, в каждой попытке измерения. Речь не о том, что одно измерение лучше другого, точнее, более истинно или менее. «Океан» – это «влажность» внутри всех этих измерений, всех историй, всех религий.

    И я просто говорил об «Океане» с епископами и архиепископами, с Далаи Ламой.

    Йен: Ты Вы и Далаи Ламе сказали о своем «Океане»?

    Пол: Да.

    Йен: А он что сказал?

    Пол: Нас постоянно прерывали. Вокруг него была целая свита. Мы разговаривали, и он постоянно ссылался на что-то внутри своего понимания. Но «Океан» понимания не имеет. Не является чем-то, что нужно понимать. Всего несколько людей… Я говорил Вам об итальянском отшельнике?

    Йен: Расскажите.

    Пол: В монастырь приехала делегация из Ватикана по вопросам мистицизма. Полагаю, они попросили этого джентльмена присоединиться к ним, потому что ему в видениях являлся Иисус и пр. Он не слишком хорошо говорил по-английски, но я ему помогал. Мы разговаривали, и я поведал ему об «Океане» и о том, насколько безумны все эти истории в отношении Него и все попытки Его измерить. Он ничего не отвечал, но человеком был приятным. А в последний вечер, когда я принес ему чай, он сказал: «Пол, однажды мне явился Иисус, Он вошел в мое тело, и мы оба исчезли, и осталось только то, что ты называешь «Океаном». Поэтому я знаю, о чем ты говоришь, но, пожалуйста, не говори никому». Он сказал это очень по-детски. Он не хотел никаких проблем со своим начальством. Поэтому он и сказал мне это в последний вечер перед отъездом. А на утро он уехал. Вернулся в свое отшельничество.

    Я полагаю, что во всех религиях и в Упанишадах тоже присутствует много «милой путаницы», как я называю. Но во всех религиях также присутствует некий «аромат», который указывает на эту есть-ность, которую невозможно измерить, записать в книгу, формализовать, упаковать в некую структуру. Невозможно на основании этого разработать метод. Оно – безусловно. Для него нет условий. Ведь оно уже есть. И попытка измерить это ведет к фрустрации. Не существует верного измерения, истинного измерения. Оно за пределом попыток измерить, за пределом концепций «истинно» и «неистинно».

    Йен: Когда Вы покинули монастырь, Вы около года жили отшельником?

    Пол: Да. Я жил на ферме своих родителей в маленьком прицепчике типа «караван», как отшельник. Я просто сидел, сидел часами, иногда днями. Люди иногда недоумевали, что это. А мой персонаж был просто влюблен в этот «Океан». И так я сидел однажды, и вдруг в моей голове прозвучало женское имя. И я тут же понял, что это та, на которой я женюсь.

    Йен: Что за имя?

    Пол: Сьюзан. И потом, дней 10 спустя я услышал ее имя в местной деревушке. Две женщины разговаривали. Я подошел к ним и спросил, знают ли они эту Сьюзан. Одна из них сказал «Да», и так я получил ее телефон. Я не знал, ни как она выглядит, ни сколько ей лет, я знал только, что женюсь на ней. Я ей позвонил и сказал: «Привет, меня зовут Пол, пойдемте пообедаем вместе».

    Йен: Ну, хоть не сказали: «Давай поженимся»!

    Пол: Нет, у меня на это хватило ума. А она в ответ: «Нет!». Ведь она знать меня не знала. И я положил трубку и подумал: «Странно, ведь я должен на ней жениться». А потом прошло несколько месяцев, и она позвонила мне.

    Йен: Стало быть, Вы ей свой номерок оставили.

    Пол: Да-да. Я сказал: «Ну, если передумаете, вот мой номер».

    (Место, где она жила засыпало снегом, и она попросила Пола вытащить ее, если у него есть джип. У него не было, был у родителей, и он ее вытащил. И так они и пошли отобедать, а потом он на ней женился. И у них родились двое прекрасных сыновей. Старший недавно поступил в университет, а с младшим приключилось Просветление, так же как и с отцом.

    Дальше будет история просветления его 13-летнего сына.)

    Настрой для развития целеустремленности и стабильность, и развития баланса логики и чувств
    Активация денежного потока (для женщин)
    Товары за 100+ руб.
    Товар недели